При Сомосе в Никарагуа установился жёсткий авторитарный режим. Национальная гвардия стала играть ведущую роль в управлении страной. Она контролировала торговлю оружием, спиртными напитками, наркотиками, лекарствами. Организованная проституция, игорные дома, радио и телевидение, сбор налогов и сельское правосудие тоже находились в её ведении. Сам Анастасио Сомоса считался уже в середине 1940-х годов одним из богатейших людей всей Центральной Америки.
Был крайним антикоммунистом (в частности, сюрреализм был запрещён в любых проявлениях как «коммунистическое искусство»), покровительствовал фашистским и нацистским организациям, проявлял открытые симпатии к Гитлеру до начала Второй мировой войны. Тем не менее он 11 декабря 1941, вслед за США, объявил войну Германии.
Несмотря на авторитаризм, Сомоса, известный своими симпатиями к антикоммунизму, пользовался политической поддержкой США. Франклину Рузвельту приписывается фраза, якобы сказанная им в 1939 году: «Сомоса, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын». Как указывает историк Дэвид Шмитц, изучение архивов президентской библиотеки Франклина Рузвельта не обнаружило свидетельств, подтверждающих это высказывание. Впервые эта фраза появилась в выпуске журнала «Тайм» от 15 ноября 1948 года; 17 марта1960 года она была упомянута в передаче CBS «Трухильо: портрет диктатора» как сказанная в отношении Рафаэля Трухильо из Доминиканской Республики. Таким образом, авторство и объект данного утверждения так и остаются неуточнёнными.
21 сентября 1956 года в городе Леон молодой поэт Ригоберто Лопес Перес стрелял в Анастасио Сомосу. Он успел выстрелить в него несколько раз из револьвера «смит-вессон» 38-го калибра и был застрелен охраной. Сомоса был смертельно ранен, доставлен на вертолёте США в госпиталь США в зоне Панамского канала и умер 8 дней спустя, после операции.