Президентские выборы в Египте прошли 10–12 декабря 2023 года, как объявила Национальная избирательная комиссия после появления слухов о том, что выборы состоятся раньше, чем ожидалось из-за проблем в экономике[1]. Регистрация кандидатов прошла с 5 по 14 октября 2023 года, а сами выборы состоялись с 10 по 12 декабря, в то время как заграницей голосование прошло с 1 по 3 декабря[2][3].
Действующий президент ас-Сиси выиграл выборы 2018 года, набрав более 97% голосов (при явке 40%), и столкнулся лишь с номинальной оппозицией (проправительственным кандидатом Мусой Мустафой Мусой) после того, как нескольким деятелям оппозиции не разрешили участвовать (военный арест Сами Анана[10][11][12][13], угрозы Ахмеду Шафику в отношении старых обвинений в коррупции и предполагаемого видео сексуального характера[14][15][16], а также недопуск Халеда Али и Мохамеда Анвара Эль-Садата из-за нарушений при подаче документов)[17][18][19].
С 2022 года Египет находился в разгаре экономического кризиса, включая рекордно высокую инфляцию, из-за которой египетский фунт потерял почти половину своей стоимости с марта 2022 года по январь 2023 года, а также нехватку иностранной валюты, которая частично была вызвана российским вторжением в Украину[20]. До кризиса примерно 30% населения уже жило за чертой бедности, а ещё 30% считались уязвимыми к бедности. Кроме того, за последние десять лет внешний долг страны утроился[21]. Египет выставил на продажу несколько государственных компаний и пакетов акций в попытке накопить деньги, но около половины бюджета на 2023/24 годы направлено на обслуживание долга. МВФ потребовал, чтобы египетский фунт перешёл на полностью плавающий обменный курс, чтобы выдать ещё раунд кредитов. В кризисе также обвиняли государственные расходы на проекты без окупаемости инвестиций, такие как Новая столица, в дополнение к постоянному торговому дефициту и продолжающемуся влиянию военных в экономических делах[22][23][24]. Агентство Moody's назвало Египет одной из пяти стран с наибольшим риском дефолта по внешнему долгу в 2023 году[25].
Кандидаты
Подавшие документы
Свои документы о выдвижении представили четыре кандидата[26]. Окончательный список был опубликован 9 ноября:[27]
Хазем Омар, председатель «Народно-республиканской партии»[28], получил поддержку 44 депутатов[29], выдвинул кандидатуру 13 октября[30];
Абдель Фаттах ас-Сиси, действующий президент Египта[31], получил поддержку более 1 миллиона избирателей и 424 депутатов, выдвинул свою кандидатуру 7 октября[32];
Абдель-Санад Ямама, председатель «Египетской партии Вафд»[28], получил поддержку 22 депутатов[33], выдвинул кандидатуру 9 октября[34];
Гамиля Исмаил, председатель Конституционной партии[37], отозвала свою заявку 11 октября[38];
Ахмед Тантави[39], бывший председатель «Партии достоинства»[40] и бывший депутат от «Альянса 25-30»[41], получил поддержку около 14 000 сторонников, свою кандидатуру 13 октября из-за нехватки поддержки[42].
Заявившие о намерении участвовать
Следующие кандидаты заявили о своем намерении баллотироваться, но не представили свои документы:
Фуад Бадрави, бывший член парламента от «Египетской партии Вафд»[43];
Ахмед Эль-Фадали, председатель «Демократической партии мира»[44].
Критика
Ахмед Тантави
Мобильный телефон кандидата Тантави был взломан с помощью шпионской программы Predator[45]. Citizen Lab и группа анализа угроз Google указали, что попытки начались ещё в мае 2023 года и продолжались до августа, используя различные методы, в результате чего 21 сентября Apple даже выпустила обновления безопасности для исправления уязвимостей, используемых шпионским ПО[46]. 27 сентября Тантави приостановил свою кампанию на 48 часов из-за преследований и арестов своих сторонников[47].
Протесты
Вечером 2 октября в Мерса-Матрухе вспыхнули небольшие протесты против ас-Сиси, протестующие сжигали фотографии с президентом и скандировали лозунги. Акции протеста прокатились и по другим городам. Так в столице митингующие жгли государственные флаги, а позднее произошли столкновения с силами безопасности[48][49][50].
↑Truex, Rory; Tavana, Daniel L. (July 2019). "Implicit Attitudes toward an Authoritarian Regime". The Journal of Politics. 81 (3): 1014–1027. doi:10.1086/703209. S2CID 203513334