Теория исхода из Индии появилась в конце XVIII века в попытке объяснить связь, существующую между санскритом и европейскими языками. Известным её ранним сторонником был Фридрих Шлегель (1772—1829). Впоследствии теория была отвергнута лингвистами[1][2][3], отдавшими предпочтение курганной гипотезе[4][5][6]. Результаты одних генетических исследований, проведённых в начале 2000-х годов, поставили под сомнение гипотезы о доисторической миграции индоевропейцев в Индию[7][8][9][10][11]. Другие, более поздние исследования (2016—2018 годы) геномов 69 европейцев, живших 8 — 3 тыс. лет назад, напротив, указывают родину многих индоевропейских языков в северном Причерноморье[12] либо в Анатолии около 4 тыс. лет до н. э.[13][14], отдавая предпочтение степной гипотезе[15]. Исследования показывают, что значительная часть потока генов у населения Индии происходит от древних предков из ямной культуры северного Причерноморья, что свидетельствует о нескольких массивных доисторических миграциях в разные периоды[15]. В то же время авторы генетических исследований указывают, что их результаты не дают точного ответа, где располагалась родина протоиндоевропейского языка, а также истоки появления индоевропейских языков в Южной Азии[12].
Открытие связи между индийскими и европейскими языками привело в конце XVIII века к созданию индоевропеистики, и некоторые исследователи предположили, что праиндоевропейским языком должен был быть санскрит. Подобного мнения придерживался Фридрих Шлегель — один из выдающихся индоевропеистов раннего периода[20]. Он, наряду с некоторыми другими учёными, выдвинул гипотезу о том, что Индия была прародиной всех индоевропейских языков. Однако многие учёные, такие как Уильям Джонс, с самого начала полагали, что санскрит и родственные ему языки произошли от общего индоевропейского праязыка.
Развитие сравнительно-исторического языкознания, в особенности открытие закона палатализации, и открытие гортанных звуков в хеттском языке пошатнуло статус санскрита как наиболее древнего языка в воссозданной семье,[21] уделив ему роль одного из дочерних языков индоевропейского праязыка. Это значительно ослабило позицию сторонников гипотезы о том, что Индия являлась прародиной индоевропейцев.
Этнолог и филологРоберт Гордон Латам был одним из первых учёных, выдвинувших гипотезу о том, что, согласно принципам естественной науки, местом происхождения языковой семьи, скорее всего, является район её наибольшего разнообразия, который, в случае с индоевропейскими языками, расположен в центральной и восточной Европе, где находятся италийская, венетская, иллирийская, германская, балтийская, славянская, фракийская и греческая ветви индоевропейской языковой семьи, в противоположность Южной Азии, где существуют только индоарийские языки[22]. Лачхми Дхар Калла аргументирует, что бо́льшее лингвистическое разнообразие индоевропейских языков в Европе является результатом ассимиляции иностранных языковых элементов, а прародину языковой семьи следует искать в районе наименьших языковых изменений, где языковая семья менее всего подверглась субстратным влияниям. Аргументы Лачхми Дхара также применялись и в западных дебатах о индоевропейской прародине,[23] где они использовались в вопросе нахождения индоевропейской прародины около района распространения литовской и анатолийской ветви индоевропейских языков.
Вариант гипотезы об индийской прародине ариев, предложенный Конрадом Эльстом и названный им «новой невторженческой моделью», заключается в следующем:[24]
Во время VI тысячелетия до н. э.протоиндоевропейцы обитали в североиндийском регионе Пенджаб. В результате демографической экспансии, они заселили Бактрию и Согдиану. Парады двинулись дальше, заселив побережье Каспийского моря и большую часть Центральной Азии, в то время как сины мигрировали на север и поселились в Таримском бассейне в северо-западном Китае, сформировав тохарскую группу индоевропейцев. Эти группы принадлежали к протоанатолийцам и осели в этом регионе к XX веку до н. э. Эти народы говорили на древнейшей форме протоиндоевропейского языка, который, в процессе общения с населением Анатолии и Балканского региона, преобразовался в самостоятельный диалект. Обитая в Центральной Азии, они начали использовать лошадей[25]. В более поздний период они заселили Западную Европу, принеся, таким образом, индоевропейские языки в этот регион[25]. В течение IV тыс. до н. э. цивилизация на полуострове Индостан эволюционировала в урбаническую Индскую цивилизацию. В этот же период, протоиндоевропейские языки эволюционировали в протоиндоиранский язык[25]. В этот же период индоиранцы, в результате внутренних противостояний и конфликтов, постепенно выделились в отдельную группу и мигрировали на запад в направлении Месопотамии и Персии (где, возможно, обитали пахлавы) и также расселились на части территории Центральной Азии. Когда миграция подошла к концу, в Индии остались протоиндоарии. В конце зрелого хараппского периода, река Сарасвати начала высыхать и оставшиеся индоарийцы разделились на ряд групп. Одни из них мигрировали в западном направлении и к XV веку до н. э. и стали править хурритским царством Митанни (см. Митаннийский арийский язык), другие — мигрировали на восток и заселили Индо-Гангскую равнину, а некоторые — направились на юг и вошли в контакт с дравидами[25].
Шрикант Талагери[26] и Николас Казанас[27] адаптировали к теории исхода из Индии модель распространения языков Джоханны Николс,[28] переместив предложенную Николс предполагаемую прародину индоевропейцев из Бактрии-Согдианы в Индию. Эти идеи не соответствуют господствующим представлениям в современной лингвистике. Конрад Эльст,[24] в свою очередь утверждает, что вероятнее всего прародина индоевропейцев располагалась в фонетическом ареале сатем. Согласно альтернативному объяснению, которое дают сторонники «индийской прародины», Индия изначально была ареалом кентум. Первые мигрировавшие носители индоевропейских диалектов (хеттского, италийского, кельтского и германского) перенесли группу кентум в границы индоевропейского распространения (Европу, Анатолию, Китай). Такие диалекты, как балтийский, фракийский и фригийский, носители которых мигрировали позднее, находились в процессе формирования. Носители славянского, иранского и армянского диалектов мигрировали последними — эти диалекты, вместе с оставшимися на территории Индийского субконтинента индоарийскими языками приняли форму сатем. Подобное объяснение согласуется с так называемой «побочной теорией», согласно которой наиболее консервативные языковые формы располагаются на окраинах ареала, а не в его центре[29].
Сравнительно-историческое языкознание
Карта эволюции индоевропейских языков, где ареал сатем показан красным цветом. Центральный ареал сатемизации обозначен тёмно-красным цветом и соответствует археологическим культурам Синташта-Петровка-Аркаим, Абашевской и Срубной
Существует двенадцать ветвей индоевропейской языковой семьи. Две индоиранские ветви, индийская (индоарийская) и иранская, преобладают на востоке, на территории Скифии, Ирана и Северной Индии. Хотя среди учёных не существует единого мнения относительно точной последовательности, в которой различные семьи разделились и мигрировали из прародины, большинство лингвистов придерживается мнения, что анатолийская была первой ветвью, отделившейся от индоевропейской семьи.
Вдобавок к этому, греко-арийская изоглосса показывает, что греческий и индоиранский языки, возможно, какое-то время имели общую прародину, перед тем как отделиться от других индоевропейских ветвей. Возможно, эта прародина располагалась в северо-западной Индии (гипотеза, которой отдают предпочтение сторонники теории исхода из Индии) — или в Понто-Каспийской степной области, как полагают сторонники Курганной гипотезы.
Одной из основных причин, по которой Индию не принимают как возможную индоевропейскую прародину, является наличие в Южной Азии доиндоевропейского языкового субстрата[31].
Томас Барроу составил список из 500 иностранных слов в „Ригведе“ которые, как он полагает, были заимствованы из дравидийских языков. Францискус Кёйпер обнаружил 383 ригведийских слова, не имеющих индоарийского происхождения — это составляет около 4 % языкового словаря „Ригведы“. По его мнению, они были заимствованы из древнего дравидийского языка, древних языков мунда и ряда других языков. Пауль Тиме, в свою очередь, выступает против дравидийской этимологии слов ведийского санскрита, давая им индоарийские и санскритские этимологии. Он порицает то, что, по его мнению, является неверно направленным „усердием отыскивать дравидийские заимствования в санскрите“. Рахул Петер Дас утверждает, что „не существует даже одного случая, в котором иностранное происхождение как ригведийских, так и, возможно вообще ведийских слов получило всеобщее признание“. Кёйпер указывает на наличие большого объёма индоевропейского сравнительного материала, и ограниченный объём дравидийского и мунда. По его мнению, невозможность ясного подтверждения индоевропейской этимологии ведийского слова свидетельствует об отсутствии таковой. Витцель аргументирует, что в самых ранних слоях „Ригведы“ заметно влияние древних форм языков мунда, и только в более поздних — дравидийских языков, из чего можно сделать вывод, противоречащий общепринятым за последние два столетия взглядам: изначально Пенджаб населяли носители древней формы языка мунда, а не дравиды, с которыми арии вошли в контакт позднее[32].
Ряд лингвистов-сторонников теории о внешнем происхождении арийских языков склонен к признанию того, что разница в синтаксическом развитии в индоарийских языках является продуктом внутреннего развития,[33] а не результатом субстратных влияний или адстрата[34][35]. Тикканен утверждает, что[36] „принимая во внимание исключительно региональное влияние ретрофлексных согласных и их присутствие во многих ранних заимствованных словах, кажется маловероятной теория, согласно которой индоарийские ретрофлексные согласные появились в регионе, в котором отсутствовал их субстрат“.
Озабоченность также вызывает большой временной промежуток между сравниваемыми источниками, который может рассматриваться как серьёзный методологический недостаток. Синтаксис „Ригведы“ сравнивается с воссозданным протодравидским языком. Первыми полностью читаемыми, поддающимися датировке, и достаточно объёмными для использования в лингвистическом анализе являются тамильские надписи династии Паллава середины VI века н. э.,[37] появившиеся через целых два тысячелетия после „Ригведы“. Подобным же образом, существует крайне скудный материал для сравнительного анализа языков мунда — временной промежуток, в этом случае, составляет целых 3,5 тыс. лет[38].
Конрад Эльст[24] утверждает, что присутствие дравидских элементов в санскрите вполне можно объяснить в рамках теории исхода из Индии. Используя гипотезу Дэвида Макальпайна о эламо-дравидийских языках, Эльст предполагает, что Месопотамия была их древней прародиной, откуда языки распространились по побережью к Синду и далее в Южную Индию, где они присутствуют и по сей день[39]. Согласно Эльсту, данная теория поддерживает идею о том, что раннехараппская культура, возможно, была дву- или многоязычной. Эльст[24] утверждает, что присутствие языка брауи, сходство между эламскими и хараппскими надписями, а также сходство индоарийского и дравидийского языков указывает на то, что носители этих языков взаимодействовали до прихода индоарийцев на юг и последовавшего за этим смешения рас.
Эльфенбайн[40] аргументирует, что присутствие брауи в Балочистане объясняется поздней миграцией, произошедшей в течение последнего тысячелетия.
Согласно Эльсту, существуют лингвистические доказательства того, что следы дравидийского влияния в Махараштре и Гуджарате постепенно исчезли. Некоторые элементы в тамильском Сангам, представляющем древнюю форму тамильского языка, указывают на его сходство с санскритом или пракритом. Так как древнейшая узнаваемая форма тамильского языка имеет следы индоарийского влияния, можно предположить, что это санскритское влияние явилось результатом миграции через прибрежные регионы Западной Индии[41].
Терренс Кауфман и Сара Томасон, специфически описывая феномен языкового контакта,[42] утверждают, что существуют веские доказательства дравидийского влияния на индоарийские языки, произошедшего в результате перенимания индоарийских языков носителями дравидийских языков. Несмотря на то, что многие новые черты в индоарийских языках можно объяснить внутренними влияниями, все они поддаются объяснению только ранним влиянием дравидийских языков. Таким образом, это вопрос принципа достаточного основания — раннее дравидийское влияние объясняет ряд новых черт в индоарийских языках гораздо лучше, чем любое из предложенных „внутренних“ объяснений[43].
По мнению Джорджа Эрдоси[44], присутствие дравидийских элементов в древних индоарийских языках наиболее правдоподобно можно объяснить тем, что для большинства древних носителей индоарийских языков дравидийский был родным языком, который они постепенно оставили.
Гидротопонимика
Индоарийские языки являются древнейшим источником топонимов и гидронимов в Северной Индии. Шрикант Талагери считает это доказательством того, что индоарийцы были самым древним документированным населением региона[45].
Согласно Витцелю, «в Северной Индии названия рек имеют санскритские имена раннего ведийского периода и имена, производные от дочерних языков санскрита, которые появились позднее»[46]. Талагери рассматривает это как доказательство теории исхода из Индии,[45] хотя сам Витцель не принимает подобные выводы,[46] указывая на то, что несанскритские имена часто встречаются в регионе Сарасвати (Гхаггар).
По мнению Казанаса, это является свидетельством того, что Хараппская цивилизация находилась под контролем носителей индоарийских языков, из чего можно сделать вывод, что прибытие индоарийских мигрантов в район Индской цивилизации в поздний хараппский период не могло привести к радикальному изменению всей местной гидронимии[47]. Однако, согласно Витцелю: «Неспособность сохранить древние гидронимы даже в долине реки Инда (за небольшими исключениями) указывает на размах социального и политического обвала, постигшего местное население»[46].
Франсиско Виллар параллельно Витцелю[48] характеризует название мест как глубочайший этнический и лингвистический слой, и утверждает, что первая сеть топонимов и гидронимов в Испании была создана очень древним индоевропейским населением. Эта сеть была настолько густой, что смогла выдержать множество языковых перемен на протяжении истории. Согласно Виллару,[48] даже в тех районах, которые исторически являются частью Страны Басков (то есть не являются индоевропейскими), древние названия мест и имена людей имеют преобладающий индоевропейский характер, а только небольшое количество имён имеет документированную в древних источниках неиндоевропейскую баскскую этимологию. Марио Алинеи[49] цитирует это в поддержку теории палеолитической непрерывности.
«Ведийский санскрит — это язык, который во многом более архаичен и менее отличен от изначального индоевропейского, чем какой-либо другой член индоевропейской языковой семьи»[50].
По мнению Казанаса, эта языковая стабильность соотносится с географической стабильностью:
«Если бы индоарийцы мигрировали на многие тысячи километров (из российских степей, Европы и/или Анатолии) в течение очень длительного, многовекового периода, встречая на своём пути множество других культур, их язык должен был бы претерпеть гораздо более быстрые и значительные изменения»[51].
Эдвин Брайант[52] утверждает, что в качестве контраргумента подобным рассуждениям можно привести альтернативное объяснение наличия в ведийском санскрите индоевропейского акцента: будучи священным языком, санскрит искусственным образом сохранил формы, которые иначе эволюционировали бы и превратились бы в обычный разговорный язык. Ведийский санскрит, так же, как и другие священные языки, является мёртвым языком, развившимся в классический санскрит к VI веку до н. э. и установившимся спустя много веков после того, как Северная Индия была заселена индоариями.
Для сравнения, литовский язык является современным, национальным языком, в котором по сегодняшний день сохранились индоевропейские архаизмы, на тысячи лет дольше, чем в ведийском санскрите[53][54].
Филология
Определение эпохи, в которую появилась и расцвела ведийская литература, имеет важное значение в индоарийском вопросе. В древнейшем ведийском тексте, «Ригведе», содержится множество ссылок на места и естественные феномены на территории нынешних Пенджаба и Харьяны, где, предположительно, она и была написана. Дата составления «Ригведы» соответствует периоду самого раннего присутствия ведийских ариев в Индии. Согласно общепринятому научному мнению, «Ригведа» была составлена в середине II тысячелетия до н. э. в поздний хараппский период[55]. Сторонники теории исхода из Индии полагают, что текст «Ригведы» — гораздо более древний и был составлен в ранний хараппский период. Связывая археологические и астрономические свидетельства с данными, содержащимися в ведийских текстах, приверженцы теории полагают, что бо́льшая часть «Ригведы» была составлена до периода индской цивилизации.
Во многих гимнах всех десяти мандал «Ригведы» (за исключением 4-й) прославляется или упоминается могучая река Сарасвати,[56] протекающая «от гор к Индийскому океану»[51][57][58]. Шрикант Талагери утверждает, что «Сарасвати упоминается гораздо чаще, чем Инд, и играет настолько важную роль во всей „Ригведе“, что ей поклоняются как одной из трёх великих богинь»[59][60].
Согласно учёным, занимающимся изучением окружающей среды в доисторические времена, река Сарасвати высохла после того, как по крайней мере два из её притоков, Сатледж и Ямуна, изменили своё русло. «Цепь тектонических событий отвела русло Сатледжа на запад (в Инд), а Ямуну — на восток (в Ганг)… этим объясняется исчезновение такой могучей реки, как Сарасвати»[61][62]. Процесс завершился около 1750 года до н. э., но начался он гораздо ранее, возможно, со смещения пластов и огромного наводнения в период между 2100 и 1900 годами до н. э.[63][64] П. Х. Франкфорт, используя изображения, полученные с французского спутника SPOT, обнаружил,[65] что огромная река Сарасвати существовала в дохараппский период и начала высыхать в середине IV тысячелетия до н. э. Во время хараппского периода сложная сеть ирригационных каналов использовалась только в южной части долины реки Инд. Согласно этим исследованиям, датой составления «Ригведы» можно считать начало IV тысячелетия до н. э.
Однако, в 10-й мандале «Ригведы»[66] даётся список названий рек, в котором Сарасвати просто упоминается, а превозносится в основном Инд[67]. Это можно объяснить тем, что гимн из последней, 10-й мандалы «Ригведы», возможно, датируется периодом, когда Сарасвати начала высыхать (середина IV тысячелетия до н. э.) и потеряла своё превосходство[51]. Большинство учёных сходится на том, что 10-я мандала «Ригведы» была составлена позднее[51][68].
Вдоль русла Сарасвати было обнаружено 414 археологических мест, тогда как в долине реки Инд — только около сорока. Около 80 % обнаруженных мест раскопок датируются IV или III тысячелетием до н. э., из чего можно предположить, что культура в долине реки Сарасвати в это время находилась в периоде своего расцвета[69]. Если принять, что ригведийские гимны были составлены в этот период, то индоарийская миграция логически не могла иметь места, так как индоевропейцы должны были обитать в Индии уже в IV тысячелетии до н. э. В 2010-е годы были проведены исследования, показавшие, что Сарасвати пересохла ок. 8 тыс. лет назад, то есть ещё до возникновения Индской цивилизации[70].
Другие альтернативные интерпретации указывают на местонахождение реки Сарасвати в Средней Азии, где во II тысячелетии до н. э. произошли значительнейшие климатические изменения, приведшие к пересыханию множества рек и болот, в частности реки Узбой, которая являлся продолжением речной системы Аму-Дарьи.
Элементы, не упоминаемые в «Ригведе»
Индская цивилизация была достаточно урбанизированной и развитой для своей эпохи. Согласно теории индоарийской миграции, мигрирующие арии, написавшие «Ригведу», перед тем, как обосноваться в своих землях, должны были войти в контакт с Хараппской цивилизацией и начать использовать некоторые ресурсы, находившиеся там в употреблении; отсутствие упоминания этих элементов в «Ригведе» свидетельствует о том, что она была составлена до того, как они появились в Индии[51].
В «Ригведе» ничего не говорится о серебре. Там упоминается айас (металл или медь / бронза) и чандра или хиранья (золото). Серебро обозначается словом раджатам хираньям, что в буквальном переводе означает «белое золото», и упоминается только в послеригведийских текстах. Принято считать, что серебро начали использовать в IV тысячелетии до н. э., и археологически доказано, что этот металл применялся в Хараппской цивилизации[51][71][72][73].
Хараппская культура не упоминается в «Ригведе». К её характерным чертам можно отнести городскую жизнь, монументальные здания и алтари, построенные из кирпича. Кирпичи не упоминаются в «Ригведе» и слово иштака (кирпич) впервые встречается только в послеригведийских текстах[74]. Описываемый в «Ригведе» алтарь представляет собой небольшое углубление в земле, покрытое травой[75]. Кирпичные алтари типичны для более поздних ведийских текстов[76].
В «Ригведе» ничего не говорится о рисе и хлопке. Встречается сложное слово, которое в более поздних текстах упоминается для обозначения рисовых пирогов, используемых в ведийских яджнах, но само слово врихи (рис) не встречается ни разу. Следы использования риса были найдены по крайней мере в трёх местах раскопок Индской цивилизации: Рангпур (2000 год до н. э. — 1500 год до н. э.), Лотхал (около 2000 года до н. э.) и Мохенджо-Даро (около 2500 года до н. э.)[77][78][79]. Несмотря на огромную роль, которую рис играл в ведийских ритуалах более позднего периода, он даже не упоминается в «Ригведе». Существуют свидетельства того, что хлопок впервые начал культивироваться в период Хараппской цивилизации. Следы его культивации были также найдены во многих местах раскопок, относящихся к более позднему периоду[51][80][81][82].
Понятие «накшатры» («созвездия» или «лунные стоянки») развилось около 2400 года до н. э. Накшатры имели важное религиозное значение, однако «Ригведа» ничего не упоминает об этом, из чего можно заключить, что она была составлена до этого периода. В самой поздней 10-й мандале «Ригведы» упоминаются созвездия,[83] — концепция, которая была известна практически всем древним культурам. Однако, там не даётся определения накшатр как «лунных стоянок»[84].
С другой стороны, утверждается, что в «Ригведе» не встречается слово «меч», хотя в бронзовом веке мечи широко использовались в Бактрии и Пираке. Ральф Гриффит в своём переводе «Ригведы» использует слово «меч» 12 раз, включая такие древние мандалы, как 5-ю и 7-ю, однако, в большинстве случаев, в буквальном переводе санскритское слово ваши (IAST: vāśī) имеет более общее значение и переводится как «острое орудие». Принято считать, что переход от кинжалов к мечам в бронзовом веке был постепенным.
Перечисленные выше элементы упоминаются в более поздних ведийских текстах — самхитах, Брахманах и сутрах. Например, кирпичные алтари описываются в «Шатапатха-брахмане» 7.1.1.37 и 10.2.3.1; рис (врихи) — в «Атхарва-веде» 6.140.2; 7.1.20; хлопок (карпаса) — в «Дхарма-сутрах». Факт конвергенции послеригведийских текстов с хараппской культурой уже давно был замечен археологами. Бриджит Аллчин и Ф. Рэймонд Аллчин утверждают, что вне всякого сомнения, эти элементы «детально описаны в более поздних ведийских текстах»[85].
Основываясь на вышеизложенных данных, сторонники теории исхода из Индии полагают, что практически вся «Ригведа» (за исключением нескольких отрывков, добавленных позднее) была составлена в период, предшествовавший Индской цивилизации[51][82].
Воспоминания прародины
Другим аргументом в поддержку теории исхода из Индии является тот факт, что Веды[86] ничего не говорят о миграции ариев в Индию и не упоминают их возможную прародину. Подобная аргументация вполне приемлема, так как описания миграций содержатся во многих ранних мифологических и религиозных текстах. Классическим примером может служить библейская книга Исход, в которой описывается миграция израильтян из Египта в Ханаан.
Конрад Эльст и другие сторонники теории исхода из Индии утверждают, что если бы арии прибыли в Индию всего за несколько веков до составления ранних ригведийских гимнов, то миграция и прародина ариев должны были бы быть упомянуты в «Ригведе». Сторонники теории указывают на то, что другие миграционные истории других индоевропейских народов были исторически или археологически документированы, и что вполне логично было бы ожидать встретить подобные же подтверждения, если бы индоарии на самом деле пришли в Индию извне[82][87].
Среди учёных озабоченность вызывает степень исторической точности данных, почерпнутых из «Ригведы», которая представляет собой сборник гимнов, а не повествование по истории племён и народов. Наиболее древние гимны, предположительно написанные всего несколько столетий спустя после прибытия ариев в Гандхару, составляют только небольшую часть текста «Ригведы»[88].
В отношении миграции индоариев и Хараппской цивилизации Николас Казанас отмечает:
Арии могли дать другие названия рекам только в случае, если бы они были завоевателями, обладавшими силой навязать это. И, конечно же, то же можно сказать о их ведийском языке: местное население взяло бы на себя труд добровольного изучения очень трудного иностранного языка только в случае, если бы для него в этом была какая-либо значительная выгода, а так как арийские мигранты адаптировались к «культуре и образу жизни» местного хараппского населения[89] и практически ничего не могли им предложить, последние приняли бы язык только под угрозой силы. Таким образом, здесь мы снова открываем, что подобная субстратная аргументация подразумевает вторжение и завоевание. Вторжение представляет собой субстрат всех подобных теорий, даже если в них используются такие термины как «миграция». Арийской иммиграции быть не могло не только по причине отсутствия археологических свидетельств таковой, но и потому, что конечный результат был бы другим. Иммигранты не диктуют свои условия и не навязывают свои желания коренному населению новой страны: они благодарны за то что их приняли и позволили пользоваться землёй и реками для земледелия и животноводства, также как и за любую помощь со стороны местных жителей; со временем, именно пришельцы перенимают язык (и может быть и религию) коренного населения. Невозможно в результате миграции исторически получить эффект вторжения[90].
Археология
Хауслер[91] утверждает, что археологические находки в Европе свидетельствуют о постоянном линейном историческом процессе, без заметного внешнего влияния.
Брайант[92] говорит, что «существует по крайней мере серия археологических культур, приближение которых к Индийскому субконтиненту можно отследить, даже если оно и не было непрерывным. Того же нельзя сказать о любой гипотетической миграции с востока на запад». Есть версия Семененко А. А. о по меньшей мере одного пути миграции из Индостана через Среднюю Азию в Поволжье в энеолите[93] и опровержением возможности миграции из степей Евразии через Среднюю Азию в Иран и Южную Азию в позднем бронзовом веке[94]. Также он прослеживает миграцию ариев из долины Инда на (северо-)запад в Иран, Бактрию-Маргиану, Сирию и Анатолию[95][96][97][98][99].
По ряду параметров культура бронзового века 2000—1400 гг. до н. э., представленная могильниками Гумугоу-Сяохэ-Аяла Мазар в Тариме, выводится из долины Инда и / или культуры ригведийских индоариев Северо-Западной Индии[100]. Он указывает, что зафиксированное Ригведой распространение индоариев из Пенджаба и долины полноводной (по данным Ригведы) Сарасвати на юго-запад может быть соотнесено либо с первой (Керамика Хакры) (IV тыс. до н. э.), либо со второй (Кот Диджи) (конец IV — начало III тыс. до н. э.), либо с третьей (Зрелая Хараппа) (перед 2600 г. до н. э.) волной расселения людей из тех же регионов в том же направлении (из Восточного Пенджаба, Доаба Ямуны и Ганги и верховий Сарсути-Гхаггара-Хакры на юг и юго-запад в долину Инда до его устья и в Гуджарат), зафиксированных археологами. По его словам, при принятии любой альтернативы это подтверждает вывод об индоарийской постригведийской атрибуции цивилизации Зрелой Хараппы и датирует ригведийские гимны периодом до 2600 г. до н. э.[101]
Не существует явных генетических свидетельств доисторической миграции из Индии, так же, как и не имеется свидетельств общего генетического смещения в Европе после эпохи палеолита[102][103]. Хемфилл[104] не находит «поддержки для любой модели, в которой необходимо было бы признать изначальное население северного бактрийского оазиса Аму-Дарьи выходцами из долины реки Инд».
Практически полное отсутствие за пределами Индии специфически индийской митохондриальной гаплогруппы исключает переселение из Индии в большом масштабе[105]. Таким образом, исследования по нахождению следов возможной миграции из Индии в основном сфокусированы на Y-хромосомных гаплогруппах.
Y-хромосомная гаплогруппа R2 характеризуется ДНК-маркером M124 и редко встречается за пределами Индии, Пакистана, Ирана и южной Центральной Азии. За пределами южной Евразии M124 с необыкновенно высокой чистотой 0,440 был обнаружен среди грузинскихкурманджи, и с гораздо более низкой чистотой 0,080 — среди курманджи Туркменистана. M124 с чистотой 0,158, обнаруженный среди чеченцев, не может являться примером, так был получен в результате анализа всего лишь 19 людей. За исключением этих народностей и цыган M124 не встречается в Восточной Европе[106].
По мнению многих генетиков, Y-хромосомная гаплогруппа R1a ассоциируется с возникновением и распространением индоевропейских языков[107][108][109], её наиболее распространённым в мире субкладом является R1a1a1 (R-M17), две вариации которой находятся, соответственно, в Европе (R-Z282) и в Центральной и Южной Азии (R-Z93)[109]. Кивисилд[110] полагает, что «источником данной гаплогруппы являются Южная и Западная Азия», тогда как генографический проект[111]Национального географического общества определил, что R1a1a-M17 появилась «в регионе современной Украины или южной России». Генетик и антрополог Спенсер Уэллс утверждает, что «прародина ариев находится за пределами Индии. Мы действительно имеем генетические доказательства этого — явные генетические свидетельства от ДНК-маркера, который появился в южных степях России и Украины в период с 5000 до 10 000 лет назад. Впоследствии он распространился на восток и юг и проник в Индию через Центральную Азию». R1a1a-M17 «показывает, что в течение последних 10 000 лет произошёл массивный генетический наплыв из степей в Индию. Если сопоставить эти данные с археологическими свидетельствами, то старая гипотеза о вторжении степных народов (а не только их языка) становится похожей на правду»[112].
Опубликованные в 2007 году исследования С. Шармы[113] поддерживают индийское происхождение линии R1a1 среди брахманов. Автор указывает на широко распространённое присутствие R1a*, наследственной группы, произошедшей от R1a1, среди кашмирских брахманов и аборигенов индийского племени сахария. Сенгупта и др. в своей статье 2006 года в American Journal of Human Genetics утверждает, что «миграции в период раннего голоцена из северо-западной Индии (включая долину реки Инд) передали R1a1-M17 хромосому как центральноазиатским, так и южноазиатским племенам»[114].
О древней миграции населения с Y-хромосомной гаплогруппой R1a1a-M17 из Южной Азии в Европу говорилось в исследовании Питера Андерхилла 2009 года, что косвенно подтверждало теорию об исходе предков части современных европейцев из Индии[115]. В исследовании Питера Андерхилла 2014 года говорилось о диверсификации Y-хромосомной гаплогруппы R1a-M420 не в Индии, а в непосредственной близости от Ирана и Восточной Турции, где обнаружены особенно редкие базальные ветви. Диверсификация субклады R1a1a1-M417/Page7 произошла около 5800 лет назад[116].
Критика
Согласно принципу центра языкового притяжения, наиболее вероятная прародина языковой семьи должна находиться в ареале её наибольшего разнообразия. В Индии присутствует только одна ветвь индоевропейских языков, индоарийская, тогда как италийская, венетская, иллирийская, германская, балтийская, славянская, фракийская и греческая ветви расположены в Центральной и Восточной Европе. Теория об индийской прародине кажется маловероятной по причине того, что если принять, что прародина индоевропейцев располагалась в Индии, а не в регионе, находящимся вблизи центра наибольшего языкового разнообразия в Европе, то для этого потребовался бы ряд гораздо более длительных миграций[22][117][118].
В индоарийских языках присутствуют следы влияния дравидийских языков и языков мунда — влияние, которое не наблюдается во всех других индоевропейских ветвях. Если бы индоевропейская прародина располагалась в Индии, то индоевропейские языки должны были бы иметь следы влияния этих языковых семей[119][120].
Для подтверждения теории миграции носителей праиндоевропейского языка из Индии необходимо принять гораздо более раннюю датировку «Ригведы», чем та, которая принята в научных кругах. Это необходимо для того, чтобы выделить достаточно долгий период времени, необходимый для завершения более длительных миграций[121].
Хауслер утверждает, что археологические находки в Европе свидетельствуют о постоянном линейном историческом процессе, без заметного внешнего влияния. Брайант говорит, что «существует, по крайней мере серия археологических культур, приближение которых к Индийскому субконтиненту можно отследить, даже если оно и не было непрерывным. Того же нельзя сказать о любой гипотетической миграции с востока на запад»[91][92]
Индская цивилизация была достаточно урбанизированной и развитой для своей эпохи. Согласно теории индоарийской миграции, мигрирующие арии, написавшие «Ригведу», перед тем как обосноваться в своих землях должны были войти в контакт с Хараппской цивилизацией и начать использовать некоторые ресурсы, находившиеся там в употреблении; отсутствие упоминания этих элементов в «Ригведе» свидетельствует о том, что она была составлена до того, как они появились в Индии[51].
Не существует явных генетических свидетельств доисторической миграции из Индии, также как и не имеется свидетельств общего генетического смещения в Европе после эпохи палеолита. Хемфилл не находит «поддержки для любой модели, в которой необходимо было бы признать изначальное население северного бактрийского оазиса Аму-Дарьи выходцами из долины реки Инд». Практически полное отсутствие за пределами Индии специфически индийской митохондриальнойгаплогруппы исключает переселение из Индии в большом масштабе. Таким образом, исследования по нахождению следов возможной миграции из Индии в основном с[122] фокусированы на Y-хромосомных гаплогруппах[102][103][104][105].
Данные палеогенетики
По данным руководителя лаборатории древней ДНК Палеоботанического института имени Бирбала Сахни (Birbal Sahni Institute of Palaeobotany[англ.]) в Лакхнау (штат Уттар-Прадеш) Niraj Rai, в хараппских образцах из Ракхигархи нет Y-хромосомной гаплогруппы R1a. Таким образом, Теория исхода из Индии не соответствует имеющимся палеогенетическим данным[123][124].
Аргументы в защиту теории
Сам вопрос в датировке Индской-Хараппской цивилизации является дискуссионным. Разные историки по-разному определяют древность тех или иных периодов Индской культуры. Так, один из ведущих в мире специалистов по истории Хараппской цивилизации, американский археолог Джонатан Марк Кенойер, доктор исторических наук университета Бёркли в Калифорнии, США, определяет начало Ранней Хараппской культуры в промежутке от 5000 до 2800 лет до нашей эры[125][126].
Так же археолог Х. Моде указал, что три животных Даймабадского клада (слон, носорог и буйвол) изображены на печати с образом «Пашупати», которая была найдена при раскопках в Мохенджо Даро — это указывает на прямую культурно-историческую связь Даймабада с Мохенджо Даро. Пашупати как название одного из эпитетов богов Агни и Индры упоминается в Ригведе. Литературный памятник Ригведа, согласно наиболее распространённому среди археологов и лингвистов мнению, датируется 1990—1100 гг. до н. э., что может указывать на датировку найденных фигурок[128].
Однако точная датировка Ригведы как литературного памятника также на данный момент является дискуссионным вопросом и варьируется от 3300 до 1100 лет до н. э.
При этом ряд фактов указывает на несостоятельность или неточность теории Казанаса[131][132] — его в чём-то оспаривает индолог Эльст, Кунрад, который сам является приверженцем теории исхода из Индии, но апеллирует к ряду других фактов.
Разнятся мнения и по поводу общей исторической периодизации, разделении на исторические эпохи.
Ареал Индской цивилизации
Эпоха регионализации — образование отдельных государств и областей представлена двумя точками зрения.
Джим Шаффер[англ.] — американский археолог, профессор антропологии в Университете Кейс Вестерн резерв, США даёт оценку 4000—2500/2300 гг. до н. э.
Робин Конингем[англ.] — британский археолог и академик, специализирующийся на южноазиатской археологии и археологической этике. С 2005 года он является профессором археологии раннего средневековья в Университете Дарема. Его оценка — 5000—3200 гг. до н. э.[136][137][138]
Из этого следует, что в процессе дальнейших исследований возможны сильные колебания в оценке как возраста Индской культуры, так, соответственно, и в сроках написания Ригведы, а значит и в оценке тех событий, которые в ней затронуты.
Гаплогруппа L-M20 имеет высокую частоту в долине Инда. Отмечается, что распределение частоты и предполагаемое время расширения ~ 7000 лет назад у этой линии свидетельствуют о том, что её распространение в долине Инда может быть связано с расширением местных фермерских групп в неолитический период
Подтверждением возможного исхода ИЕ из Южной Азии и, возможно, из Центральной Азии, могут служить данные генетики. Относящаяся к истории Древней Индии Индская — Хараппская цивилизация находилась, если сравнивать расположение её археологических памятников, накладывая на современные границы государств, на территориях нынешних Индии, Пакистана и части Афганистана[139].
4 — В настоящее время гаплогруппа L распространена среди населения Индии с частотой от 7 до 15 %[142]. Наиболее высокая частота и разнообразие подклассов наблюдается на юго-западе Пакистана в Белуджистане вдоль побережья (28 %)[142].
5 — L3a (PK3) обнаружена в значительном количестве (около 23 %) среди калашей на северо-западе Пакистана. Также гаплогруппа L встречается с частотой около 18 % среди парсов-мужчин, имеющих иранское происхождение, в Пакистане, однако их STR-гаплотипы объединяют их в общий кластер, отличный от большинства других представителей гаплогруппы L в Пакистане[143].
6 — В небольшой выборке, взятой у друзов Израиля, гаплогруппа L была обнаружена у 7 человек из 20 (35 %). С другой стороны, исследования, проведённые на более широких выборках, показали, что мутация L-M20 в среднем составляет 5 % среди друзов Израиля, 4 % среди друзов Ливана[144].
7 — Гаплогруппа L встречается в Иране (4/117 или 3,4 % L1-M76 и 3/117 или 2,6 % L2-M317 из общей частоты в 7/117 или 6,0 % встречаемости гаплогруппы L в южном Иране и 1/33 или 3,0 % L3-M357 в Южном Азербайджане (Regueiro et al. 2006)). В Турции (22/523 или 4,2 % (Cinnioğlu et al. 2004)). Гаплогруппа L-M20 также была обнаружена с частотой 1,63 % (12/734) в большой выборке армян[145].
8 — В статье Орнелла Семино и др.[146] сообщается об обнаружении мутации M11-G, то есть одной из мутаций, определяющих гаплогруппу L, с частотой от 1 % до 3 % в образцах из Ливана, Турции, Грузии, Греции, Венгрии, Калабрии и Андалусии. Выборки, на которых исследовалась частота гаплогруппы в Европе, обычно были довольно малы, поэтому возможно, что частота гаплогруппы L в Средиземноморье может отличаться в более высокую или более низкую сторону от результатов Семино и др., однако более точные исследования по состоянию на 2009 год отсутствуют[146].
Карта продвижения гуннов
9 — Исследование ДНК скелета гуннского периода из Музея естественной истории (г. Будапешт), датированного средней третью V века, показало, что он имел Y-хромосомную гаплогруппу L[147]. При этом гунны — это народ, который вторгся 370-х в годах из Азии в Восточную Европу и оказал сильное влияние на развитие ряда современных европейских народов и их непосредственных предков — остготов, готов, антов, склавен[148].
Стивен Оппенгеймер выдвинул теорию о Южно-Азиатском происхождении гаплогруппы R1a. Она предполагает происхождение этой гаплогруппы в Южной Азии около 36 тыс. лет назад, а уже оттуда она начала своё распространение. Гипотеза основана на разнообразии субкладов гаплогруппы и большом числе их носителей в Пакистане, Северной Индии и Восточном Иране,[160]. При этом теория о том, что гаплогруппа могла быть привнесена в Южную Азию извне, с Севера или северо-запада из Прикаспийских степей во время индоарийских миграций имеет недостатки. Существующие археологические данные не подтверждают гипотезу о единовременном массированном вторжении индоариев и вообще индоевропейцев в Индию в доисторическую эпоху. Напротив, они указывают на серию постепенных изменений местных культур в сторону «европеизации»[161][162].
При анализе останков людей из Ямной культуры, найденных под Самарой, обнаружено, что:
Теория о вторжении арийских племён на полуостров Индостан и последовавших войнах и вторжение ариев и индоариев на территорию Индской цивилизации, которые могли бы привести к распространению гаплогруппы R1a (Y-ДНК) не подтвердилось при раскопках и исследованиях Хараппской культуры, которые проводил в том числе Джонатан Марк Кенойер. Было доказано, что миграции населения из Хараппской, умирающей цивилизации, происходили плавно. Военных вторжений племён — носителей данной гаплогруппы в Северную Индию, так же исторически не зафиксировано[168].
Существует теория о Индоарийских миграциях, выводящая присутствие данной гаплогруппы на столь широком пространстве, к изначальной миграции племён-носителей из Прикаспийских степей и Южной Сибири[169].
Однако, результаты ряда проведённых в 2000-е годы генетических исследований свидетельствуют о том, что вклад пришлого населения в генофонд популяций Индостана крайне незначителен. Общность некоторых Y-хромосомных гаплогрупп для индийских и центральноазиатских популяций объясняется их древним соседством или (в случае с восточноевропейской гаплогруппой R1a) гораздо более древними, чем индоарийские, миграциями ледниковой и постледниковой эпохи[170][171][172][173][174].
Индоевропейские изоглоссы: регионы распространения языков группы кентум (синий цвет) и сатем (красный цвет), окончаний *-tt- > -ss-, *-tt- > -st- и m-
Принимая во внимание, что крупных военных вторжений ариев в регионы Южной Азии, в том числе и в Древние времена, не подтверждается, генетические данные так же свидетельствуют о незначительном смешивании племён, в силу большей численности жителей Южной Азии, начиная со времён Индской цивилизации — население которой между 2400—1900 г. до н. э. достигало 5 миллионов человек[177][178] , есть некоторые основания считать, что миграция ариев, индоиранцев и носителей древних вариантов индоевропейского языка, шла из Южной Азии[161][162].
↑Michael Witzel.Rama's realm: Indocentric rewritings of early South Asian archaeology and history // Archaeological Fantasies: How Pseudoarchaeology Misrepresents the Past and Misleads the Public (англ.) / Garrett G. Fagan.. — Routledge, 2006. — P. 203—232.
↑Peter A Underhill, Natalie M Myres, Siiri Rootsi, Mait Metspalu, Lev A. Zhivotovsky, Roy J. King, Alice A. Lin, Cheryl-Emiliane T. Chow, Ornella Semino, Vincenza Battaglia, Ildus Kutuev, Mari Järve, Gyaneshwer Chaubey, Qasim Ayub, Aisha Mohyuddin, S. Qasim Mehdi, Sanghamitra Sengupta, Evgeny I. Rogaev, Elza K. Khusnutdinova, Andrey Pshenichnov, Oleg Balanovsky, Elena Balanovska, Nina Jeran, Dubravka Havas Augustin, Marian Baldovic, Rene J. Herrera, Kumarasamy Thangaraj, Vijay Singh, Lalji Singh, Partha Majumder, Pavao Rudan, Dragan Primorac, Richard Villems, and Toomas Kivisild.Separating the post-Glacial coancestry of European and Asian Y chromosomes within haplogroup R1a (англ.) // European Journal of Human Genetics. — Macmillan Publishers, 2009. — Iss. 18. — P. 479—484. — doi:10.1038/ejhg.2009.194. Архивировано 24 сентября 2018 года.
↑T. Trautmann. The Aryan Debate p. xviii (2005) «Часто вешаются нелестные ярлыки, типа „индуса-националиста“ или „хиндутвы“ и рассматриваются как аргументы того, что мнение исследователей-оппонентов не является верным».
↑T. Trautmann. The Aryan Debate p. xiii (2005) «Теория о том, что арийцы являются коренным населением индийского субконтинента не является новой, всегда существовали учёные, которые её поддерживали».
↑T. Trautmann. The Aryan Debate pxii (2005) «Другие учёные принимают теорию о том, что арийцы являются коренным населением Индийского субконтинента. В их число входят квалифицированные и уважаемые специалисты с большим опытом, чьё мнение заслуживает внимания».
↑Hock, H.H. (1996), "Out of India? The linguistic evidence", in Bronkhorst, J.; Deshpande, M.M. (eds.), Aryan and Non-Aryan in South Asia: Evidence, Interpretation, and Ideology, Harvard Oriental Series (published 1999), ISBN1888789042. On p 14 is Fig 1, the cladistic tree of the IE branches. On p 15 is Fig 2, the diagram of isoglosses. On p 16 he states that if only the model in Fig 1 is accepted, then the hypothesis of an Out-of-India migration would be „relatively easy to maintain“, i.e. provided the evidence of Fig 2 were ignored.
↑Elst (1999); „Influence of Sanskrit or Prakrit on Sangam Tamil can be seen in some particular terms. For example, AkAyam (meaning sky) is thought to be derived from AkAsha, while Ayutham (meaning weapon) is thought to be derived from Ayudha“.
↑T Burrow — The Sanskrit Language (1973): «Vedic is a language which in most respects is more archaic and less altered from original Indo-European than any other member of the family» (34: emphasis added); he also states that root nouns, «very much in decline in the earliest recorded Indo-European languages», are preserved better in Sanskrit, and later adds, «Chiefly owing to its antiquity the Sanskrit language is more readily analysable, and its roots more easily separable from accretionary elements than… any other IE language» (123, 289); see also Beekes, R.S.P., 1990: Vergelijkende Taalwetenschap cited by K Elst 2005. Tussen Sanskrit en Nederlands, Het Spectrum, Utrecht, «The distribution [of the two stems as/s for „to be“] in Sanskrit is the oldest one» (Beekes 1990:37); «PIE had 8 cases, which Sanskrit still has» (Beekes 1990:122); «PIE had no definite article. That is also true for Sanskrit and Latin, and still for Russian. Other languages developed one» (Beekes 1990:125); «[For the declensions] we ought to reconstruct the Proto-Indo-Iranian first,… But we will do with the Sanskrit because we know that it has preserved the essential information of the Proto-Indo-Iranian» (Beekes 1990:148); «While the accentuation systems of the other languages indicate a total rupture, Sanskrit, and to a lesser extent Greek, seem to continue the original IE situation» (Beekes 1990:187); «The root aorist… is still frequent in Indo-Iranian, appears sporadically in Greek and Armenian, and has disappeared elsewhere» (Beekes 1990:279)
↑ 123456789A new date for the Rgveda by N Kazanas published in Philosophy and Chronology, 2000, ed G C Pande & D Krishna, special issue of Journal of Indian Council of Philosophical Research (June, 2001)
↑Bryant (2001:239–240) «Lithuanian, for example, preserves archaic Indo-European features to this very day.»
↑Meillet, A. Introduction à l'étude comparative des langues indo-européennes : []. — 2ème corrigé et augmentée. — Paris : Hachette, 1908. — P. 46. — «
Оригинальный текст (фр.)
Le lituanien est remarquable par son aspect d'antiquité indo-européenne; il est frappant d'y trouve encore au XVIe siècle et jusqu'aujourd'hui des formes qui recouvrent exactement des formes védiques ou homériques et qui reproduisent presque parfaitement des formes indo-européennes supposées "Lithuanian is remarkable for its aspect of Indo-European antiquity; it is striking to still find in Lithuanian in the 16th century and until today forms which are exactly congruent with Vedic or Homeric forms and which reproduce almost perfectly supposed Indo-European forms."
».
↑But Indo-Aryan presence may predate the Rigveda by several centuries even in the immigrationist view; according to Asko Parpola's scenario, the Rigvedic Aryans were not the first wave to reach India; his Indo-Aryan «Indian Dasa» were the bearers of the Cemetery H culture from around 1900 BC; Asko Parpola, 'The formation of the Aryan branch of Indo-European', in Blench and Spriggs (eds), Archaeology and Language III, London and New York (1999).
↑Kazanas 2000:13 A new date for the Rgveda by N Kazanas published in Philosophy and Chronology, 2000, ed G C Pande & D Krishna, special issue of Journal of Indian Council of Philosophical Research (June, 2001)
↑Семененко А. А. Предварительные данные об антропологических и археологических следах миграции индоевропейцев из Южной Азии через степную зону в Юго-Восточную Европу // Научные ведомости Белгородского университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. — № 8 (179). — Выпуск 30. — 2014. — С. 5—12.
↑Семененко А. А. О предполагаемой миграции андроновцев в Индию из Евразийской степи и Средней Азии во II тыс. до нашей эры // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. — № 13 (132). — 2012. — Выпуск 23. — С. 5—10.
↑Семененко А. А. Таримский след исхода индоевропейцев из Индии // Власть и общество: механизмы взаимодействия и противоречия: материалы Восьмой региональной научной конференции (г. Воронеж, 3 февраля 2014 г.) / Под общ. ред. В. Н. Глазьева. — Воронеж: издательство «Истоки», 2014. — С. 290—294.
↑Семененко Александр Андреевич.Ригведийская река Сарасвати и археология Южной Азии (рус.) // Научный Вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета : Серия «Социально-гуманитарные науки».. — 2017. — № 1 (11). — С. 73—83. — ISSN2311-5793.
↑ 12Richards; et al. (1996), "Paleolithic and neolithic lineages in the European mitochondrial gene pool", American journal of human genetics, vol. 59, no. 1, pp. 185—203 {{citation}}: Явное указание et al. в: |author= (справка).
↑ 12Semino; et al. (2000), "The Genetic Legacy of Paleolithic Homo sapiens sapiens in Extant Europeans: A Y Chromosome Perspective", Science, vol. 290, no. 5494, pp. 1155—1159 {{citation}}: Явное указание et al. в: |author= (справка).
↑Kivisild (2003) Nasidze; et al. (2005), Annals of Human Genetics, vol. 69, pp. 401—412 {{citation}}: |title= пропущен или пуст (справка); Явное указание et al. в: |author= (справка). Nasidze; et al. (2003), Hum Genet, vol. 112, pp. 255—261 {{citation}}: |title= пропущен или пуст (справка); Явное указание et al. в: |author= (справка). Wells et al. (2001)
↑Parpola, 2005, p. 48. «…numerous loanwords and even structural borrowings from Dravidian have been identified in Sanskrit texts composed in northwestern India at the end of the second and first half of the first millennium BCE, before any intensive contact between North and South India. External evidence thus suggests that the Harappans most probably spoke a Dravidian language.»
↑Mallory, 1989, p. 44. «The most obvious explanation of this situation is that the Dravidian languages once occupied nearly all of the Indian subcontinent and it is the intrusion of Indo-Aryans that engulfed them in north India leaving but a few isolated enclaves.»
↑Kenoyer, Jonathan Mark (1991). «The Indus Valley tradition of Pakistan and Western India». Journal of World Prehistory. 5 (4): 1-64. doi:10.1007/BF00978474
↑Mode H. The Four Quadrupeds — Reflections on Indian Animal Preference // Indologica Taurinensia. The Online Journal of the International Association of Sanskrit Studies. Vol. VIII—IX. Dr. L. Sternbach Commemoration Volume. 1980—1981
↑N Kazanas (2002), Indigenous Indo-Aryans and the Rigveda, Journal of Indo-European Studies, Vol. 30, pages 275—289;
N Kazanas (2000), ‘A new date for the Rgveda’, in G. C. Pande (Ed) Chronology and Indian Philosophy, special issue of the JICPR, Delhi;
ND Kazanas (2001), Indo-European Deities and the Rgveda, Journal of Indo-European Studies, Vol. 30, pages 257—264,
ND Kazanas (2003), Final Reply, Journal of Indo-European Studies, Vol. 31, pages 187—189
↑Edwin Bryant (2004), The Quest for the Origins of the Vedic Culture, Oxford University Press, ISBN 978-0-19-516947-8
↑Agrawal, D. P. (2002). Comments on «Indigenous IndoAryans». Journal of Indo-European Studies, Vol. 30, pages 129—135;
A Parpola (2002), ‘Comments on «Indigenous Indo-Aryans»’, Journal of Indo-European Studies, Vol. 30, pages 187—191
↑Michael Witzel, The Pleiades and the Bears viewed from inside the Vedic texts, EVJS Vol. 5 (1999), issue 2 (December);
Bryant, Edwin and Laurie L. Patton (2005) The Indo-Aryan Controversy, Routledge/Curzon, ISBN 978-0-7007-1463-6
↑Lal B.B. Can the Vedic people be identified archaeologically? — An approach // Indologica Taurinensia. Vol. XXXXI. 2005.
↑Manuel, Mark (2010), «Chronology and Culture-History in the Indus Valley», in Gunawardhana, P.; Adikari, G.; Coningham Battaramulla, R.A.E Sirinimal Lakdusinghe Felicitation Volume, Neptune
↑ 12Basu et al. 2003, Cordaux et al. 2004, Sengupta et al. 2006, Thamseem et al. 2006
↑Raheel Qamar, Qasim Ayub, Aisha Mohyuddin, Agnar Helgason, Kehkashan Mazhar, Atika Mansoor, Tatiana Zerjal, Chris Tyler-Smith, and S. Qasim Mehdi, "Y-Chromosomal DNA Variation in Pakistan, " American Journal of Human Genetics70:1107-1124, 2002.
↑Michael E. Weale, Levon Yepiskoposyan, Rolf F. Jager, Nelli Hovhannisyan, Armine Khudoyan, Oliver Burbage-Hall, Neil Bradman, Mark G. Thomas, "Armenian Y chromosome haplotypes reveal strong regional structure within a single ethno-national group, " Human Genetics (2001) 109 : 659—674.
↑ 12Ornella Semino, Svetlana Limborska, Svetlana Arbuzovaet al., The Genetic Legacy of Paleolithic Homo sapiens sapiens in Extant Europeans: A Y Chromosome Perspective Science (Volume 290, 10 November 2000).
↑ 12The Autochthonous Origin and a Tribal Link of Indian Brahmins: Evaluation Through Molecular Genetic Markers, by S. Sharma (1,2), E. Rai (1,2), S. Singh (1,2), P.R. Sharma (1,3), A.K. Bhat (1), K. Darvishi (1), A.J.S. Bhanwer (2), P.K. Tiwari (3), R.N.K. Bamezai (1) 1) NCAHG, SLS, JNU, New delhi; 2) Department of Human Genetics, GNDU, Amritsar; 3) Centre for Genomics, SOS zoology, JU, Gwalior, Page 273 (1344/T), Published in The American Society of Human Genetics 57th Annual Meeting, October 23-27, 2007, San Diego, California.
↑Схаляхо Р. А. Тюрки Кавказа: сравнительный анализ генофондов по данным о Y-хромосоме//Вестник МГУ. 2013. № 2. C. 34-48/
↑V. N. Kharkov, V. A. Stepanov, O. F. Medvedeva, M. G. Spiridonova, M. I. Voevoda, V. N. Tadinovaand V. P. Puzyrev, "Gene pool differences between Northern and Southern Altaians inferred from the data on Y-chromosomal haplogroups, " Russian Journal of Genetics, Volume 43, Number 5 / May, 2007.
The vast majority of professional archaeologists I interviewed in India insisted that there was no convincing archaeological evidence whatsoever to support any claims of external Indo-Aryan origins. This is part of a wider trend: archaeologists working outside of South Asia are voicing similar views.
Erdosy (1995: xiii) "Placed against Witzel’s contribution, the paper by J. Shaffer and D. Lichtenstein will illustrate the gulf still separating archaeology and linguistics.
↑(Kenoyer J.M. & Heuston K. The ancient South Asian world. ― NY: Oxford University Press, 2005. ― P. 75-76.)
↑Mallory, J.P. In Search of the Indo-Europeans: Language, Archeology and Myth. — Reprint edition (April 1991). — London : Thames & Hudson, 1989. — P. 43. — «The great majority of scholars insist that the Indo-Aryans were intrusive into northwest India». — ISBN 0-500-27616-1.
↑Sanghamitra Sengupta, Lev A. Zhivotovsky, Roy King, S. Q. Mehdi, Christopher A. Edmonds, Cheryl-Emiliane T. Chow, Alice A. Lin, Mitashree Mitra, Samir K. Sil, A. Ramesh, M. V. Usha Rani, Chitra M. Thakur, L. Luca Cavalli-Sforza, Partha P. Majumder, and Peter A. Underhill Polarity and Temporality of High-Resolution Y-Chromosome Distributions in India Identify Both Indigenous and Exogenous Expansions and Reveal Minor Genetic Influence of Central Asian Pastoralists (англ.) // American Journal of Human Genetics. — The American Society of Human Genetics, 2006. — Vol. 2, iss. 78. — P. 202—221.
↑Sanghamitra Sahoo, Anamika Singh, G. Himabindu, Jheelam Banerjee, T. Sitalaximi, Sonali Gaikwad, R. Trivedi, Phillip Endicott, Toomas Kivisild, Mait Metspalu, Richard Villems, and V. K. Kashyap A prehistory of Indian Y chromosomes: Evaluating demic diffusion scenarios (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. — 2006. — Vol. 4, iss. 103. — P. 843—848.
↑Swarkar Sharma, Ekta Rai, Prithviraj Sharma, Mamata Jena, Shweta Singh, Katayoon Darvishi, Audesh K Bhat, A J S Bhanwer, Pramod Kumar Tiwari and Rameshwar N K Bamezai The Indian origin of paternal haplogroup R1a1* substantiates the autochthonous origin of Brahmins and the caste system (англ.) // Journal of Human Genetics. — 2009. — Iss. 54. — P. 47-55. — DOI:10.1038/jhg.2008.2.
↑Peter A Underhill, Natalie M Myres, Siiri Rootsi, Mait Metspalu, Lev A Zhivotovsky, Roy J King,1 Alice A Lin, Cheryl-Emiliane T Chow, Ornella Semino, Vincenza Battaglia, Ildus Kutuev, Mari Järve, Gyaneshwer Chaubey, Qasim Ayub, Aisha Mohyuddin, S Qasim Mehdi, Sanghamitra Sengupta, Evgeny I Rogaev, Elza K Khusnutdinova, Andrey Pshenichnov, Oleg Balanovsky, Elena Balanovska, Nina Jeran, Dubravka Havas Augustin, Marian Baldovic, Rene J Herrera, Kumarasamy Thangaraj, Vijay Singh, Lalji Singh, Partha Majumder, Pavao Rudan, Dragan Primorac, Richard Villems, and Toomas Kivisild Separating the post-Glacial coancestry of European and Asian Y chromosomes within haplogroup R1a (англ.) // European Journal of Human Genetics. — Macmillan Publishers, 2009. — Iss. 18. — P. 479—484. — DOI:10.1038/ejhg.2009.194.
↑Mait Metspalu, Irene Gallego Romero, Bayazit Yunusbayev, Gyaneshwer Chaubey, Chandana Basu Mallick, Georgi Hudjashov, Mari Nelis, Reedik Mägi, Ene Metspalu, Maido Remm, Ramasamy Pitchappan, Lalji Singh, Kumarasamy Thangaraj, Richard Villems and Toomas Kivisild Shared and Unique Components of Human Population Structure and Genome-Wide Signals of Positive Selection in South Asia (англ.) // The American Journal of Human Genetics. — The American Society of Human Genetics, 9 December 2011. — Vol. 89, iss. 6. — P. 731—744. — DOI:10.1016/j.ajhg.2011.11.010.
↑Solta, G. R., Palatalisierung und Labialisierung, IF 70 (1965), 276—315.
↑The Archaeology News Network. Large Harappan-era site buried under Rakhigarhi village
↑McIntosh, Jane (2008), The Ancient Indus Valley: New Perspectives, ABC-CLIO, p. 387, ISBN 978-1-57607-907-2
Литература
Alinei, Mario (2003), "Linguistic and interdisciplinary evidence for Indo-European, Uralic and Altaic indigenism in Eurasia", Quaderni di semantica, vol. XXIV, no. 2.
Blench, Roger; Spriggs, Matthew, eds. (1997), Archaeology and Language, vol. I: Theoretical and Methodological Orientations, London: Routledge.
Cavalli-Sforza, Luigi Luca (2000), Genes, Peoples, and Languages, New York: North Point Press.
Chaubey; et al. (2007), "Peopling of South Asia: investigating the caste-tribe continuum in India", BioEssays, vol. 29, no. 1, pp. 91—100 {{citation}}: Явное указание et al. в: |author= (справка).
Diakonoff, Igor M. (1995), "Two Recent Studies of Indo-Iranian Origins", Journal of the American Oriental Society, vol. 115, no. 3, pp. 473—477.
Dyen, Isidore (1965), "A Lexostatistical Classification of the Austronesian Languages", International Journal of American Linguistics (suppl.), 31: 1–64
Erdosy, George, ed. (1995), The Indo-Aryans of Ancient South Asia: Language, Material Culture and Ethnicity, Berlin/New York: Walter de Gruyter, ISBN3110144476.
Hemphill, Brian E.; Lukacs, John R.; Kennedy, K.A.R. (1991), "Biological Adaptations and Affinities of the Bronze Age Harappans", in Meadow, Richard H. (ed.), Harappa Excavations 1986–1990: A Multidisciplinary Approach to Third Millennium Urbanism, Madison, WI: Prehistory Press.
Hemphill, Brian E. (1998), "Biological Affinities and Adaptations of Bronze Age Bactrians: III. An Initial Craniometric Assessment", American Journal of Physical Anthropology, vol. 106, pp. 329—348.
Kazanas, Nicholas.A new date for the Rgveda. — special issue of Journal of Indian Council of Philosophical Research, 2001. — Июнь. Архивировано 12 февраля 2004 года.
Kazanas, N. (2002), "Indigenous Indo-Aryans and the Rigveda", Journal of Indo-European Studies, vol. 30, pp. 275—334.
Kazanas, N. (2003), "Final Reply", Journal of Indo-European Studies, vol. 31, pp. 187—240.
Mallory, J. P. (2002), "Editor's Note", Journal of Indo-European Studies, vol. 30, p. 274.
Mallory, J.P. (1989), In Search of the Indo-Europeans: Language, Archaeology, and Myth, London: Thames & Hudson, ISBN0-500-27616-1.
Parpola, Asko (1998), "Aryan Languages, Archaeological Cultures, and Sinkiang: Where Did Proto-Iranian Come into Being and How Did It Spread?", in Mair (ed.), The Bronze Age and Early Iron Age Peoples of Eastern and Central Asia, Washington, D.C.: Institute for the Study of Man
Parpola, Asko (2005), "Study of the Indus script", Transactions of the 50th International Conference of Eastern Studies, Tokyo: The Tôhô Gakkai, pp. 28—66.
Sapir, Edward (1949), Mandelbaum, David G. (ed.), Selected Writings in Language, Culture, and Personality, University of California Press (published 1985).
Thomason, Sarah Grey; Kaufman, Terrence (1988), Language Contact, Creolization, and Genetic Linguistics, University of California Press (published 1991), ISBN0-520-07893-4.
Tikkanen, Bertil (1999), "Archaeological-linguistic correlations in the formation of retroflex typologies and correlating areal features in South Asia", in Blench, Roger; Spriggs, Matthew (eds.), Archaeology and Language, vol. IV: Language Change and Cultural Transformation, London: Routledge, pp. 138—148.
Villar, Francisco (2000), Indoeuropeos y no indoeuropeos en la Hispania Prerromana, Ediciones Universidad de Salamanca, ISBN84-7800-968-X.
Wells; et al. (2001), "The Eurasian Heartland: A continental perspective on Y-chromosome diversity", Proc Natl Acad Sci U S A, vol. 98, no. 18 (published 2001-08-28), pp. 10244—10249 {{citation}}: Явное указание et al. в: |author= (справка).
Wells, Spencer (2002), The Journey of Man: A Genetic Odyssey, Princeton University Press.
Witzel, Michael (2000-02-17), "The Languages of Harappa"(PDF), in Kenoyer, J. (ed.), Proceedings of the conference on the Indus civilization, Madison, Дата обращения: 18 июля 2007{{citation}}: Википедия:Обслуживание CS1 (дата и год) (ссылка) Википедия:Обслуживание CS1 (отсутствует издатель) (ссылка).
Witzel, Michael[in английский] (2003), "Ein Fremdling im Rgveda", Journal of Indo-European Studies, vol. 31, no. 1—2, pp. 107—185.
Pamjav, Horolma; Fehér, Tibor; Németh, Endre; Pádár, Zsolt (2012), "Brief communication: new Y-chromosome binary markers improve phylogenetic resolution within haplogroup R1a1", American Journal of Physical Anthropology, 149 (4): 611—615, doi:10.1002/ajpa.22167, PMID23115110
Underhill, Peter A. (2015), "The phylogenetic and geographic structure of Y-chromosome haplogroup R1a", European Journal of Human Genetics, 23: 124—131, doi:10.1038/ejhg.2014.50, PMC4266736, PMID24667786